Бывший представитель правительства в Конституционном и Верховном судах Михаил Барщевский в эфире Радио РБК отметил, что установленный в десять лет предельный срок исковой давности для оспаривания сделок о приватизации государственного имущества является разумным, если в истории объекта отсутствуют криминальные или коррупционные обстоятельства. По его словам, такой срок позволяет государству разобраться с ситуацией, произошедшей за последние десять лет, в отличие от спорных сделок 1990-х годов.
16 апреля правительство представило в Госдуму законопроект, в котором предлагается дополнить статью 217 Гражданского кодекса нормой о применении к спорам о приватизации общих сроков исковой давности — три года с момента обнаружения нарушения. При этом срок не должен превышать десять лет с даты нарушения права, после чего суд обязан отказать в удовлетворении требований о возврате имущества государству. Исключение сделано для исков, связанных с антикоррупционными и антиэкстремистскими процессами.
В Минэкономразвития подчеркнули, что судебная практика ныне позволяет изымать имущество, приватизированное 15−30 лет назад, без учета сроков давности. Барщевский выделил, что речь идет о сделках без коррупционной составляющей, а лишь о неправильном применении законодательства, например, когда муниципалитет принял решение, полномочия на которое имел регион.
Эксперт также выделил две ключевые проблемы: определение начала срока исковой давности — сейчас часто срок считается с момента, когда о сделке узнали контролирующие органы, и вопрос применения новой нормы к уже вынесенным судебным решениям без кассации. Он выразил сомнения в том, что новая норма не будет распространяться на такие дела, отметив, что в уголовном праве действует принцип применения закона, улучшающего положение обвиняемого.
Проект, подготовленный Минэкономразвития и одобренный правкомиссией в марте, призван стать гарантией защиты прав собственности для инвесторов, которые вкладывали средства в предприятия, даже если при приватизации более десяти лет назад были допущены процедурные нарушения.